Песец подкрался незамеченным - Страница 128


К оглавлению

128

К тому же, благо в отличие от кораблей места было вполне достаточно, на станцию в дополнение к имеющемуся реактору воткнули еще три. Старый реактор, конечно, имел весьма преклонный возраст, но, благодаря тому, что до консервации за ним был обеспечен серьезный уход, а сама консервация была проведена по всем правилам, находился в отличном состоянии. Загрузили топливом — и вперед, можно пользоваться. Новые реакторы были послабее и похуже сконструированы, да и качество изготовления оставляло желать лучшего, однако устанавливали их серьезные люди, которые собирались на этой же станции служить и далее. Данная практика была достаточно широко распространена в вооруженных силах Диктатора и, надо сказать, частенько приносила свои плоды. Поэтому, чтобы избавить самих себя от дальнейших проблем, будущий экипаж станции еще при монтаже перебрал капризные конструкции буквально по винтику и, в результате, получились работоспособные и вполне надежные агрегаты. Впрочем, дополнительные реакторы должны были работать на полную мощность только во время боя — остальное время два из них были заглушены, а один работал на холостом ходу, только чтобы ускорить при нужде вывод его на полную мощность и дать время для запуска двух других. Предназначались реакторы для обеспечения энергопитания орудий — их, в числе прочего, раскопали на старых военных складах. Так как секрет производства накопителей был давно утерян, то орудия приходилось подключать к реакторам напрямую, с такой схемой Ковалев уже сталкивался, когда захватывал "Инквизитора". При наличии одного реактора орудия могли выдавать лишь пять-десять процентов мощности, однако когда реакторов становилось четыре, причем три из них работали только и исключительно на обеспечение потребностей артиллеристов, огневая мощь станции становилась весьма и весьма внушительной.

Словом, проект был дорогой, но интересный и, в перспективе, обещающий немалые выгоды, однако тут явился Ковалев, и все поставил с ног на уши. Флот Диктатора был разбит, а сам Диктатор погиб. Правда, по существующей не только в России традиции тут же появилось несколько "чудом выживших" лжедиктаторов, но успеха никто из них не имел — в первую очередь благодаря тому, что наступление имперских войск развивалось столь стремительно и успешно, что никто из самозванцев просто не успевал хоть сколько-нибудь прочно обосноваться на новом месте. Ну и, конечно, потому еще, что города, в которых эти самые самозванцы пытались основать свои штаб-квартиры, подвергались жесточайшей орбитальной бомбардировке. В результате очень скоро того, кто объявлял себя Диктатором, в лучшем случае посылали куда подальше, а в худшем и побить могли. Или зарезать (пристрелить, взорвать, отравить — нужное подчеркнуть, недостающее вписать), но это уже зависело от местных особенностей. Так сказать, национальный колорит в действии.

Итак, самый главный начальник погиб, сестренка его, единственная, кто реально и, скажем так, законно могла претендовать на освободившееся место, сначала блокирована на какой-то окраинной планете, а потом и вовсе пленена (и, по слухам, переметнулась в стан врага). Что получаем в результате? Правильно — получаем разброд и шатание. Каждый начинает думать за себя, искать выгоду, именно поэтому ни разу больше не собирался объединенный флот — взыграли местечковые интересы, и немногочисленные оставшиеся корабли оказались растянуты по разным системам, где максимум, что они могли сделать — это послужить мишенями имперским голиафам. Впрочем, и соберись они всей толпой, результат все равно бы не сильно отличался, разве что имперским артиллеристам было бы интереснее стрелять — мишеней больше.

Ничего удивительного, что имперский флот в два счета подавил сопротивление. Многие и вовсе предпочитали сдаться, как только обнаруживали на периферии системы имперские корабли. Один раз дошло до того, что планета сдалась, когда к ней вышел эсминец, из-за поломки двигателя отставший от эскадры и теперь, догоняя своих и стремясь сократить маршрут, случайно пролетавший мимо. Весьма показательно, надо сказать.

Ну а после конфликта с арр-гахами, закончившегося освобождением нескольких населенных людьми планет и уничтожением цивилизации арр-гахов как таковой (ни один человек, хоть немного понимающий специфику развития космических цивилизаций, не сомневался, что изолированная на единственной, вдобавок не слишком подходящей для жизни планете цивилизация рано или поздно деградирует и постепенно вымрет либо впадет в совсем уж каменный век, что немногим лучше), имперцев начали не только бояться, но и уважать. Демонстрация того, что имперские войска действуют, в первую очередь в интересах человеческой цивилизации, была более чем наглядной. На освобожденных же от арр-гахов планетах, жители которых успели вкусить все прелести оккупации, имперцев вообще и Ковалева в частности готовы были носить на руках. Память людей избирательна, но те, кто сидел в лагерях и видел, как одни загибались от голода, а другие впадали в людоедство, хорошо запомнили этот ужас. В результате именно с этих планет Ковалев сейчас набирал наиболее преданных солдат, что давало немногочисленным землянам немалое подспорье. И, кстати, именно на этих планетах была максимально развита ксенофобия — вплоть до того, что любой корабль чужой цивилизации, который имел бы неосторожность появиться в окрестностях той звездной системы, подлежал немедленному уничтожению.

Ну и естественно, когда на пути наступающих имперских войск попалась готовая на девяносто процентов боевая многофункциональная станция, мимо такого лакомого куска они пройти никак не могли. Конечно, проще всего было разнести ее на запчасти, тем более что в составе имперской эскадры шел, наверное, сильнейший в известной части галактики суперлинкор "Империя", для которого подобные недокрепости вообще были на один зуб, но Шурманов, командовавший рейдом, был мужиком дальновидным. В результате станцию захватили целехонькой — впрочем, она и сопротивлялась-то больше для вида. Убедившись, что ее орудия не в силах пробить силовой щит гигантского линкора, командир станции отдал приказ прекратить огонь, и имперские десантники, в количестве десяти человек высадившиеся на ее борт, не встретили ни малейшего сопротивления. Вначале, конечно, их побаивались — вполне естественная реакция побежденных по отношению к победителю, однако, убедившись в том, что имперцы никого не торопятся предавать лютой смерти, процесс на станции пошел своим чередом, даже вахты менялись по прежнему расписанию.

128